Реальность по имени Петербург.

Федоренко И.Н., аспирант кафедры прикладной социологии СПбГУ

С точки зрения социолога Петербург - это коллективное самосознание и система отношений его жителей. Дворцы, парки и заводы - суть материальное воплощение этого сознания и этих отношений. Классическое определение Д.Гранина "Европейский город с областной судьбой" своей абсурдностью вскрывает внутренне противоречие, существующее в этом сознании.

Согласно канонам классической урбанистики, социологии города, город - это крупное поселение, создаваемое для удовлетворения общих жизненных потребностей путем развития крупного промышленного производства, строительства инженерной инфраструктуры и формирования социально-культурной общности. Как выглядит в рамках этого определения Петербург?

Общей инфраструктуры - нет. Даже транспортно районы представляют собой абсолютно обособленные поселения, разделенные Невой и железной дорогой. Коммунальные коммуникации также фрагментарны. Плюс поселения окружения - Всеволжск, Пушкин, Колпино, про общую инфраструктуру в отношении которых говорить не приходится.

Общей системы экономических отношений - нет. Продукция городского производства (машиностроения и т.п.) ориентирована исключительно "на экспорт" и, кроме пищевой, потребляется за пределами Петербурга. Да и в целом внимание к развитию промышленности в постиндустриальном мире - это нонсенс.

Остается социально-культурная общность. Т.е. общая история - она есть и даже худо-бедно изучается в школах ("История Петербурга"). Общий язык - о его особенностях и отличиях много сказано, вплоть до анекдотов про знамениты "булки-батоны". Общая культура - т.е. нормы и правила поведения. Они также наличествуют, о чем свидетельствуют, например, результаты исследований профессора Д.П.Гавры, активно освещавшиеся в прессе.

Т.е. то общее, что есть у жителей Петербурга - это история, культура и язык. "Общность людей, обладающая культурно-историческим единством, собственным языком и осознающая себя единым целым вплоть до стремления к созданию собственного государства, называетcя нацией". Определение самого авторитетного советского социолога - В.И.Ленина.

Первые три компонента присутствуют. Согласно исследованиям Агентства Социальной Информации (автор Д.Дунаевская, опубл. в журнале "Телескоп", №1, 2005г.) с осознанием своего единства тоже все в порядке. 86% петербуржцев отметили принадлежность к городу как то, что опрделяет их идентификацию ("Кто я?" - "петербуржец"). При этом категории "Петербург" и "Россия" оказались понятиями одного смыслового ряда и сопоставимого уровня актуальности. Более 50% опрошенных поставили принадлежность к городу ("петербуржскость") выше в рейтинге, чем принадлежность к России ("россиянскость", "Кто я?" - "россиянин"), которая оказалась вторичной.

Судя по наличию политических организаций ("Движение за автономию Петербурга" и др.), общественных дискуссий и публикаций (см., напр. сб. "Петербург без России"), можно говорить о том, что и стремление к созданию собственного государства, пусть пока в зачаточной фазе, присутствует.

Таким образом, мы приходим к неожиданному для кого-то выводу: "петербуржец" - это не прописка, это национальность. И "Петербург" в этом случае - не город, и даже не регион. Это СТРАНА.

С научной точки зрения это означает, что в исследовании Петербурга следует использовать не инструменты и методы социологии города, а методологию и приемы макросоциологического анализа.С политической же точки зрения это означает необходимость повышения юридического статуса Петербурга до уровня его статуса социально-пространственного.

 

Семинар "Региональное самосознание Петербурга",
22.09.2005, факультет социологии СПбГУ